От фольклорной статистки до эротической фантазии: Снегурочка отмечает юбилей

Снегурочке, какой ее знает большинство жителей России и постсоветского пространства, исполнилось 145 лет.

Как передает корреспондент РИА «Новый День», Снегурочка считается исключительно славянским достоянием – в других культурах аналога этому образу вроде бы нет.

Однако некоторые (особенно часто – христианские толкователи истории) связывают ее появление с легендой о кельтах, считающихся одним из самых жестоких и кровожадных древних народов. Согласно этой легенде, среди кельтских богов был Великий Старец Севера – повелитель холода и пурги. Он ходил по домам с холщовым мешком, собирая жертвоприношения, которые ему недодали в течение года. Самой желанной жертвой была чья-то жизнь, поэтому после визита старика в каждом доме оставались трупы. И чтобы ужасный старец не заходил в селение, кельты приносили ему общую жертву – в мороз раздевали и привязывали к дереву девственницу. Если она замерзала насмерть, жертва считалась принятой – можно было спокойно жить до следующего года.

А у немецких протестантов в средние века обязательным участником рождественской церемонии была юная девушка в белом платье и фате с золотой короной, украшенной еловыми ветвями и свечами. Она раздавала подарки послушным детям, в то время как Суровый дед (Père Fouettard или Hans Trapp) сек озорников розгами.

В русском народном обряде образ Снегурочки не зафиксирован. Однако в русском фольклоре она фигурирует как персонаж некоторых сказок.

Собиратель фольклора, историк и литературовед Александр Афанасьев в своей работе «Поэтические воззрения славян на природу» (1865 – 1869) относил Снежевиночку (Снегурку) к облачным девам – небесным нимфам, помогавшим злым духам прятать и стеречь бесценные клады.

«Яркое сияние солнца и пламя грозы старинный метафорический язык уподоблял блеску золота, серебра и самоцветных каменьев, а туманы, облака и тучи – горам, пещерам и мрачным подземельям. Отсюда возник миф, что драгоценное золото солнечных лучей и молний, вместе с небесным вином или живою водою, т. е. дождем, похищаются на зиму злыми демонами и, сокрытые в облачных скалах или в подземном мире туманов и снежных туч, лежат недоступными для человека кладами», – писал Афанасьев. Пока живы демоны, нет ни животворящего солнца, ни грозы с дождем. Именно отсюда идет обычай сжигать во время Масленицы чучело зимы – убивать демонов.

На то, что Снежевиночка – облачная дева, указывают и стихийность ее происхождения («вышел старик на улицу, сжал комочек снегу и положил на печку – и стала девочка Снежевиночка»), и то, что люди все время пытаются от нее избавиться: заставляют прыгать через костер или силком выводят под палящее солнце, в одной из сказок подружки бросают Снежевиночку в лесу, в другой и вовсе убивают (и никто, кроме родителей, ее не оплакивает).

В последнем варианте сказка получает любопытное продолжение: мертвую Снежевиночку подружки зарывают в лесу под елочкой (сосенкой), и на ее могиле вырастает камыш, а внутри него – красный (розовый) цветок (червлена ружа). Это отсылает нас к другой легенде – о Перуновом цветке, считающемся ключом к подземным кладам.

В более поздних фольклорных версиях Перунов цветок ассоциируется с папоротником, но, по мнению Афанасьева, изначально под ним подразумевалась молния – ключ, открывающий небо, чтобы пролить благодатное семя (дождь), оплодотворяющее мать-землю.

Считается, что именно эта эротическая аллюзия, подробно расписанная Афанасьевым, вдохновила Александра Островского, который в 1873 году написал пьесу «Снегурочка». Именно он создает тот образ, к которому привыкли мы: прекрасная, но скромная девушка – бледная и светловолосая – пленяющая всех, но холодная сердцем.

Автор, серьезно изучавший народный фольклор, проявил завидную фантазию и превратил статистку славянского пантеона в фигуру роковую, а ее недолгую историю в пафосную трагедию. Здесь и драматические отношения родителей – сурового Мороза и красавицы Весны, и гнев богов, и предательство, и скандал, и подкуп, и поединок, и страсть, и жертва во благо народа, и жизнь в обмен на миг любви.

Несмотря на лихо закрученный сюжет, пьеса большого успеха у публики не имела. Критики обвинили Островского в том, что он прельстился декоративными образами и легким сказочным предметом, «фантастическим» и «бессмысленным». Кроме того, в пьесе было много иносказаний, старославянских слов и оборотов, которые зрители просто не понимали.

Но в 1882 году в Мариинском театре поставили одноименную оперу, написанную Римским-Корсаковым по пьесе Островского, а через некоторое время постановку повторили на сцене Частной оперы Саввы Мамонтова в Москве в декорациях Виктора Васнецова, и эта премьера произвела фурор. Снегурочка сразу же стала невероятно популярна. Ее рисовали Врубель, Рерих, Шабалин, Перов, Коровьев, Глазунов. Образ снежной красавицы стали тиражировать на рождественских открытках, елочных игрушках, в маскарадных костюмах. Она начала появляться на детских костюмированных утренниках и новогодних балах, правда, в роли главной героини еще не выступала.

С началом Первой мировой войны обычай отмечать Новый год прервался, и о Снегурочке забыли. Традиция возродилась лишь накануне 1936 года – в СССР вновь начали проводить детские новогодние праздники, реабилитировали Деда Мороза, вспомнили и о снежной красавице: 1 января 1937 года в Доме Союзов состоялся бал-карнавал отличников учебы, поздравлять виновников торжества Дед Мороз пришел со Снегурочкой – это был ее дебют в роли внучки и помощницы зимнего волшебника.

В предвоенные и военные годы Снегурочка «выходила в свет» лишь изредка. Неотъемлемой участницей новогодних торжеств она стала только в конце 50-х годов – во многом благодаря поэту Сергею Михалкову и писателю Льву Кассилю – они писали сценарии для кремлевских елок, и Снегурочка была в них обязательным персонажем. Кстати, в советское время Снегурочку любили изображать на новогодних открытках девочкой, и лишь в 80-ые годы спутницу Деда Мороза стали чаще рисовать девушкой-красавицей.

Ну, а в «живых» новогодних представлениях – особенно на главной елке страны – всегда принимали участие актрисы или студентки: помимо красоты такая Снегурочка должна была обладать хорошей дикцией, ведь ей приходилось славить вождя, а порой и цитировать работы первых лиц государства.

Например, в финале интермедии 1953 года раздвигались кулисы и перед детьми открывался огромный портрет Сталина, а Снегурочка запевала:

В дружный круг у елки встанем

И споем со всей страной:

«Славься, наш великий Сталин!

Славься, Сталин наш родной!»

В 1964 году молодые сценаристы Успенский, Курляндский и Хайт изменили формат «кремлевской елки» и сняли с Деда Мороза и Снегурочки функцию пропагандистов. Тем не менее, на протяжении всего советского периода стать Снегурочкой в Кремле могла только обладательница «чистой анкеты» (никаких сомнительных предков и родственников за границей), высокого морального облика и обязательно – активная общественница.

В ХХI веке Снегурочка стала более сексуальной: этот образ начали активно использовать в эротических фотосессиях и фильмах для взрослых. Главными атрибутами такого образа стали глубокое декольте, суперкороткое платье и много блеска (это чуть ли не единственное, что выделяет современную Снегурочку из ряда медсестер, учительниц и прочих эротических фантазий).

Эволюция Снегурочки XIX – XX – XXI век

Челябинск, Ольга Арсентьева, Евгений Полак

Источник: newdaynews.ru

Добавить комментарий